Ночь на даче: продолжение..

Глава 3: Геометрия желания

Пространство кровати перестало быть личным. Оно стало общим полем, ареной. Полина, недолго думая, устроилась сверху Марины, так, что её бледное лоно оказалось прямо над лицом подруги. Взгляд её был ясен и повелителен. Марина, не нуждаясь в словах, подняла голову и жадно, с каким-то отчаянным голодом, впилась в неё губами и языком. Алексей, оставшись между ног жены, видел всё: как дрожит член Егора у самого края кровати, как пальцы Марины, скользнув мимо его лица, нашли эту дрожащую плоть и обхватили её; как глаза Егора закатились от шока и наслаждения.
Это был не обмен. Это была новая конфигурация. Алексей ласкал Марину, в то время как её рот был занят Полиной, а её рука — Егором.
Так продолжалось пока Полина не выгнула спину и не начала содрогаться от сильнейшего оргазма, накрывающего её волнами удовольствия. После она легла рядом с Мариной и крепко обняла её.
Егор, увидев это, словно сбросил последние оковы. Он придвинул вторую кровать, слив две территории в одну большую. Мир сузился до переплетения конечностей, вспышек кожи, прерывистого дыхания. Полина, отблагодарив Марину, теперь ласкала её, а Марина, лежа на спине с блаженной улыбкой, одной рукой продолжала работать с Егором, а другой нашла и сжала Алексея.
Он видел, как тело жены выгибается в дугу, когда Полина, умелыми движениями пальцев внутри неё, доводит её до предела. Оргазм Марины был не тихим содроганием, а извержением. Струя прозрачной жидкости брызнула с силой, орошая кожу, простыни, смущённое лицо Егора. Это было что-то первобытное, животное, и в этом была своя красота.
«Ну ты как?» — её шёпот был горячим в его ухе. «Хочешь её?» — кивок в сторону Полины, которую Егор уже трахал с какой-то яростной, накопившейся страстью.
Алексей посмотрел на них. Егор был поглощён процессом, его движения были резки, собственнические. Нет, думал Алексей, это не наш танец. Не сейчас.
«Давай лучше с тобой», — прошептал он.
Марина поняла без слов. Она перевернулась на живот, встала на четвереньки. Её спина выгнулась, а попа приподнялась — немой, совершенный жест приглашения. Перед ним расцвел двойной цветок: влажный, тёмно-розовый, пульсирующий — и рядом, более тёмный, сжатый бутон анального отверстия. Выбор был мучителен и сладок. Он выбрал знакомую, горячую, залитую её соком глубину.
Он вошёл в неё, и мир взорвался. Она была не просто влажной — она была бушующим океаном. Каждое движение рождало волну, каждый толчок отзывался эхом в его собственном теле. Рядом, в ритме ему, двигался Егор, его тело напряжённое, а на лице — маска предельного концентрации. Полина смотрела на Алексея, и в её взгляде была насмешка, вызов и обещание. «В другой раз», — словно говорили её глаза.
Оргазмы пришли почти одновременно, как далёкие раскаты одного грома. Сначала Егор, с тихим, сдавленным рёвом, потом Алексей, ощутив, как из него вырывается поток, горячий и бесконечный, заполняя Марину. И в самый этот миг её тело сжалось вокруг него в серии мощных, выжимающих судорог, выжимая из него всё до последней капли. Это было слияние не только тел, но и разрядов, вспышек в темноте сознания.