Первый раз

Лена лежала на Мише, её бёдра были разведены и привязаны к ножкам кровати, так что она не могла ни подняться, ни отодвинуться. Её лицо было в нескольких сантиметрах от его лица, она смотрела ему в глаза. Его член был внутри неё, но только головка — влажная, скользкая от смазки, которую Катя щедро нанесла. Головка упиралась в тонкую преграду, которая ещё не была нарушена. Лена чувствовала этот барьер, и её сердце колотилось.

— Миша, пожалуйста, — прошептала она. — Не делай этого. Я не готова. Я прошу тебя.

Но Миша не мог ответить. Его руки и ноги были привязаны к кровати, голова слегка приподнята подушкой. Он смотрел на неё, и в его глазах была смесь боли и желания. Он не хотел причинять ей боль, но его тело уже начинало реагировать на ласки, которые подруги и Катя щедро дарили ему.

Катя стояла у его головы, поглаживала его волосы, наклонялась и шептала:

— Ты справишься, Миша. Ты должен это сделать. Она хочет тебя, просто боится. Мы поможем тебе.

Света и Оля сидели по бокам. Света, всё ещё стесняясь, касалась его груди, проводила пальцами по соскам. Оля была смелее — она массировала его яйца, сжимая их, гладя, заставляя кровь приливать к члену. Оля также взяла смазку и, аккуратно раздвинув его ягодицы, ввела палец в его анус, двигая им, массируя простату изнутри. Миша застонал, его член стал наливаться, становиться твёрже, длиннее. Головка слегка продвинулась вперёд, сильнее надавливая на плеву Лены.

— Нет, — прошептала Лена, чувствуя, как он твердеет внутри неё. — Пожалуйста, не сейчас. Я не хочу.

Катя подошла к Лене сзади, наклонилась и прошептала ей на ухо:

— Ты хочешь этого. Ты просто боишься. Но это будет быстро. Ты почувствуешь боль только секунду, а потом будет хорошо. Мы будем держать тебя.

Лена покачала головой, но Катя взяла её за подбородок и заставила смотреть на Миша.

— Смотри на него. Он хочет тебя. Его член становится таким большим, он набухает, пульсирует. Ты чувствуешь, как он пульсирует внутри тебя?

Лена чувствовала. Каждый удар сердца Миша отдавался в его члене, и она ощущала, как он заполняет её, как давление нарастает. Она пыталась приподняться, но верёвки держали её крепко.

Света, наконец, осмелилась и наклонилась к анусу Миша, провела языком по его сжатому кольцу, лизала, вводила кончик языка внутрь. Миша вздрогнул, его член дёрнулся, и он вошёл глубже на полсантиметра. Лена вскрикнула от боли — острая, режущая вспышка пронзила её низ живота.

— Ты чувствуешь, Лена? — спросила Оля, не переставая массировать яйца Миша. — Он уже почти вошёл. Ещё немного, и ты перестанешь быть девочкой.

Лена заплакала. Слёзы катились по её щекам, капали на грудь Миша.

— Миша, пожалуйста, — умоляла она. — Ты сильный. Ты можешь остановиться. Я не хочу, чтобы ты разрывал меня.

Миша стиснул зубы. Он пытался контролировать себя, но ласки подруг, их пальцы, их языки, массаж простаты, стимуляция яиц — всё это заставляло его член становиться каменным, головка разбухала, становилась ещё больше. Она давила на плеву с неумолимой силой. Он чувствовал, как его тело предаёт его, как мышцы таза сокращаются непроизвольно.

Катя снова наклонилась к Лене:

— Он не может остановиться. Ты видишь, как его член пульсирует? Он хочет кончить. Он хочет кончить в тебя. Ты должна принять это.

Лена закрыла глаза, её тело дрожало. Она чувствовала, как его член становится всё больше, как он набухает, как головка расширяется, раздвигая её стенки. Она знала, что это произойдёт.

— Я не могу, — прошептала она.

— Ты можешь, — сказала Катя. — Мы все здесь. Мы держим тебя.

Оля усилила стимуляцию — она ввела второй палец в анус Миша, надавливая на простату. Миша застонал, его бёдра дёрнулись, и он непроизвольно подался вверх. Его член вошёл глубже — на целый дюйм, и Лена закричала. Она почувствовала, как что-то внутри неё лопнуло — тонкая плёнка разорвалась, и острая боль пронзила её. Её тело содрогнулось, она забилась в верёвках.

— Ты сделал это! — воскликнула Катя, глядя на Миша. — Ты вошёл в неё.

Миша чувствовал, как его член теперь полностью внутри Лены, как он окружён её теплом, влажностью, и как его головка упирается в её шейку. Он чувствовал, как она сжимается вокруг него от боли, и это только усиливало его возбуждение.

Лена плакала, её тело дрожало, она всё ещё чувствовала жгучую боль, но теперь к ней примешивалось что-то ещё — чувство наполненности.

— Кончай, — приказала Катя. — Сейчас, Миша. Кончай в неё.

Оля продолжала массировать его анус, Света лизала его соски, Катя гладила его яйца. Миша не мог больше сдерживаться. Он кончил, пульсируя внутри Лены, его член извергал сперму глубоко в неё. Он чувствовал, как каждая струя наполняет её, как его тело сотрясается в оргазме.

Лена почувствовала его семя, горячее, текучее, заполняющее её. Она застонала, смешивая боль и странное облегчение.

Когда Миша кончил, его член начал мягчать, и он почувствовал, как из неё вытекает смесь его спермы и её крови. Капля крови скатилась по её бедру.

Катя развязала Лену, и та упала на Миша, её лицо было мокрым от слёз. Она прижалась к нему, и он, всё ещё тяжело дыша, обнял её.

— Прости, — прошептал он.

— Я знаю, — ответила она, её голос дрожал. — Я знаю, что ты не хотел.

Подруги смотрели на них. Катя подошла, погладила Лену по голове.

— Ты была храброй девочкой, — сказала она. — Теперь ты женщина.

Ночь продолжалась, но Миша и Лена лежали обнявшись, чувствуя связь, которая родилась из боли.